Как вы яхту назовете, так она и поплывет…
В течении дня не было привычной плавности и размеренности… или - В течение дня не было привычной плавности и размеренности…? Какую же все-таки букву - е или и - следует писать на конце слова? Сколь ни странной покажется на первый взгляд подобная аналогия, но этот вопрос того же рода, как и "Где следует ставить запятую в предложении Казнить нельзя помиловать"… Иначе говоря, все зависит от того смысла, который пишущий вкладывает в высказывание. Ведь сочетание в течение в приведенных нами примерах имеет совершенно разный грамматический статус - и, соответственно, различно и содержание этих выражений.Read more
Брать за сердце
Волновать, производить сильное впечатление. Брать за душу.
Разг. с сущ. со знач. отвлеч. предмета сов. взять за сердце музыка, разговор,., берёт за сердце обычно сказ. брать за сердце кого? слушателей...
Всех взяли за сердце слова этой простой русской женщины, матери погибшего героя. Мы начали читать удивительную сказку «Соловей»— она сразу взяла за сердце (М. Горький).
Юноша заиграл... Такая печаль взяла за сердце... будто мать нас провожает, плачет, и идём мы добывать своей кровью новое счастье (К. Паустовский).
Шагреневая кожа
С французского: Lepeau chagrin.
Выражение стало популярным после выхода в свет одноименного романа (1830—1831) французского писателя Оноре де Бальзака (1799— 1850). Герой романа становится обладателем куска волшебной шагреневой кожи, которая, подобно волшебной палочке, выполняет любую его просьбу
Шагреневая кожа в прямом смысле слова — хорошо обработанная кожа из козлиной (не козьей) шкуры, которая используется в скорняжном производстве.
Иносказательно о том, что необратимо и постоянно уменьшается, исчезает (время, ресурсы и пр.).
Тёртый калач
Есть такой сорт белого хлеба - тёртый калач. Выпекают его из очень круто замешанного теста, которое нужно долго разминать. "Hе тёрт, не мят, не будет калач", - гласит народная пословица, что следует
понимать как "беды уму учат".
Конечно, само слово "калач" нынче редко услышишь, но булочки из тёртого теста по-прежнему популярны. А в переносном смысле, тёртый калач - опытный, бывалый человек, которого на мякине не проведешь.
А Философ — без огурцов
Из басни «Огородник и Философ» (1811) И. А. Крылова (1769—1844).
В басне рассказывается об «агротехническом» соревновании между двумя соседями — Огородником и Философом. Первый всегда с урожаем и прибылью, второй — «великий краснобай, названный друг природы, недоученный Философ, который лишь из книг болтал про огороды», — ему завидует и также решает заняться огородничеством. Но ежели первый работает, полагаясь на здравый смысл, опыт и руки, то второй все решил делать по науке, сообразно разным мнениям ученых агрономов:
В журналах новость он найдет —
Всё перероет, пересадит
На новый лад и образец.
Какой же вылился конец?
У Огородника взошло всё и поспело:
Он с прибылью, и в шляпе дело;
А Философ — Без огурцов.
Иронически об излишних умствованиях, которые оканчиваются провалом всех планов и надежд, в то время как люди, руководствующиеся простым здравым смыслом и традицией, добиваются успеха.
Лель
Лель - повелитель певчих птиц.
Лель (Лелья, Лельо, Любич) - в мифологии древних славян бог любовной страсти.
О Леле - веселом, легкомысленном боге страсти - до сих пор напоминает слово «лелеять», то есть нежить, любить.
Он сын богини красоты и любви Лады, а красота, рождает страсть.
Особенно ярко это чувство вспыхивало весной и в Купальскую ночь. Изображался он в виде златовласого, как и мать, крылатого младенца: ведь любовь свободна и неуловима.
Лель метал из рук искры: ведь страсть - это пламенная, жаркая любовь!
Он то же, что греческий Эрос или римский Амур, только те поражают сердца людей стрелами, а Лель возжигал их своим ярым пламенем.
Священной птицей его считался аист.
Другое название этой птицы в некоторых славянских языках - лелека.
В связи с Лелем почитались и журавли, и жаворонки - символы весны.
Народная легенда о Леле
Волшебная свирель.
Во времена незапамятные жил на свете среброволосый пастушок.
Его отец и мать так любили друг друга, что нарекли первенца именем бога любовной страсти — Лель.
Паренек красиво играл на дудочке, и зачарованный этой игрою небесный Лель подарил тезке волшебную свирель из тростника. Под звуки этой свирели танцевали даже дикие звери, деревья и цветы водили хороводы, а птицы подпевали божественной игре Леля.
И вот полюбила пастушка красавица Светана. Но как она ни пыталась разжечь страсть в его сердце, все было напрасно: Лель будто навеки увлекся своей волшебной властью над природой и не обращал на Светану никакого внимания.
И тогда разгневанная красавица подстерегла миг, когда Лель, притомленный полдневным зноем, задремал в березняке, и незаметно унесла от него волшебную свирель. Унесла, а вечером сожгла на костре — в надежде, что непокорный пастушок теперь-то ее наконец полюбит.
Но Светана ошиблась. Не найдя своей свирели, Лель впал в глубокую грусть, затосковал, а осенью и вовсе угас, как свеча.
Похоронили его на речном берегу, и вскоре вокруг могилы вырос тростник. Он печально пел под ветром, а небесные птицы ему подпевали.
С той поры все пастухи искусно играют на свирелях из тростника, но редко бывают счастливы в любви...
Недаром же долетела к нам из старины задорная девичья песня:
О Леле — этом маленьком боге страсти — до сих пор напоминает слово «лелеять», то есть нежить, любить.
Он сын богини красоты Лады, а красота, естественно, рождает страсть.
Изображался он в виде златовласого, как и мать, крылатого младенца: ведь любовь свободна и неуловима.
Лель метал из рук искры: ведь страсть — это пламенная, жаркая любовь!
Он то же, что греческий Эрос или римский Амур, только те поражают сердца людей стрелами, а Лель возжигал их своим ярым пламенем.
Священной птицей его считался аист. Другое название этой птицы в некоторых славянских языках — лелека. В связи с Лелем почитались и журавли, и жаворонки — символы весны.
По материалам:
"Русские легенды и предания" Грушко Е.А., Медведев Ю.М.
Казанская cирoтa
Словарь Даля утверждает, что сирота казанская – это плут, прикидывающийся бедняком, а пошло это выражение аж со времён царя Ивана Грозного. В октябре 1552 года была взята Казань и огромное ханство перешло под власть Москвы. Татарская знать, мурзы (князья) во имя сохранения своего высокого положения и богатства всячески угождали новому правителю. Некоторые даже добровольно принимали христианство, за что поощрялись царём: он вручал им подарки и приближал к своему двору. Народ в насмешку прозвал таких князей «казанскими сиротами», ибо в присутствии Иоанна Васильевича они всячески прибеднялись, стараясь добиться этим как можно больше снисходительности и наград.
Некоторые другие источники, правда, утверждают, что казанские сироты в большом количестве появились на Руси после жестокого истребления населения Казани войсками Ивана Грозного. И если это правда, то тогда вариант Даля будет лишь экспрессивным выражением, с переносным значением по отношению к настоящим казанским сиротам.
В XVII веке царь Алексей Михайлович щедро награждал тех татар, которые решались переменить веру. В исторических документах сохранилось немало примеров, когда обычные плуты и попрошайки получали царские награды, подарки в виде жалованья, собольих шуб, серебряных ковшей, кубков, жемчугов, бархата, атласа, коней. Так, один обряд крещения князя Григория Супчалеева Черкасского (в 1644 г.) стоил 969 рублей. (Для сравнения: в те времена русский лекарь получал от государства жалованье в год до 30 рублей.)
«Казанские сироты» во все времена бывали обласканы царским двором. Чрезмерная забота о чужеземном племени, причинившем столько бед русскому народу, на первый взгляд кажется неоправданной. Но с другой стороны, такая политика перетягивала представителей татарской знати под сень российского престола.
Колокола лить
«Лить колокола» значит: врать, рассказывать небылицы. Почему?
Отливка церковных колоколов была делом сложным: для него требовались и немалое мастерство, и хитроумные приспособления, и правила. Чуть что не так, неизбежна была неудача: пропадал дорогой металл или колокол получался с неверным, дребезжащим звоном. Люди, занятые этим делом, сами считали его чем-то близким к колдовству, выдумывали всевозможные странные обычаи и приметы, без которых-де ничего не получится.
Вот тогда-то и родился суеверный обычай: во время отливки колокола распространять в народе самые нелепые слухи, а скоро и сами слова «колокола лить», «заливать» стали означать: выдумывать бог знает что. Считалось, что чем невероятней удастся пустить слух, чем больше народа ему поверит, тем звончей, красивей по тону выйдет новый колокол.
У А. Н. Островского в «Женитьбе Бальзаминова» на вопрос купчихи «Нет ли по Москве разговору какого?» сваха Красавина отвечает: «Мало ли разговору, да всем верить-то нельзя. Иногда колокол льют, так нарочно пустую молву пускают, чтоб звонче был».
Затрапезный вид
«В затрапезном халате», «затрапезный вид»... Вы, конечно, не раз слышали подобные фразы.
Что же такое «затрапезный»? Иной лингвист не колеблясь ответит: «Трапеза» - по-гречески «стол», «затрапезный» - значит «застольный».
Как будто все правильно, но непонятно, почему человек, выходя к столу, должен иметь плохой или неказистый вид: ведь «затрапезный» в то же время означает: захудалый, запущенный, низкосортный.
Чтобы устранить неясность, обратимся к документам. И вот что мы узнаем: слово «затрапезный» в этих выражениях прямого отношения к «трапезе» не имеет. Это слово образовано от «затрапеза» - наименования дешевой пестрядинной ткани, названной так по фамилии Затрапезнова, купца, на чьей фабрике она вырабатывалась.
Строго говоря, считать это решение вопроса окончательным тоже нельзя. Позволительно спросить: «А от какого же слова возникла такая фамилия?» Судя по другим, похожим на нее, она должна была произойти от прилагательного, как «Краснов» - от «красный», «Железное» - от «железный», и т. д. Но тогда этим прилагательным могло быть только «затрапезный». Оно существовало раньше, чем фамилия. А раз так, наше первоначальное сомнение остается в силе: откуда же взялось само слово? Вероятно, все-таки от «трапеза».
Наверно, какой-нибудь из предков этого купца стал известен своим гостеприимством, или умением вести застольные беседы, или каким-либо еще приятным «затрапезным» качеством. Каким? Это еще предстоит выяснить.