Авось, только. Потебня наметил вехи [...] того пути, каким пришли к роли модальных частиц и союзов некоторые указательно-местоименные слова. Так, по его мнению, из непосредственного местоименного указания на будущее событие (во-се, а-во-се– «только что, недавно») произошло авось (из а-во-се) как «знак вероятности» (Потебня, Из зап. по рус. грам., т. 1–2, с. 297 [294]). Сходным образом развивались условные и временные значения в только (там же, с. 299 [294–295]). Первоначально в только заключалось указание на недавнее или наличное, которое принимается за основание другого события. А отсюда затем возникает значение условия и значение обусловленности во временной последовательности.

(Виноградов. Русск. яз., с. 723).

О слове авось см.: там же, с. 726, 727, 728. – Л.А.

Адонье(одонье). [...] В. П. Семенников, доказывая принадлежность «Отрывка путешествия в И
Т
» (из новиковского «Живописца» на 1772 г.) перу А.  Н. Радищева, ссылался на слово адонье (одонье) – «местное народное, не употребительное в литературном языке» (Семенников В. П. Когда Радищев задумал «Путешествие». М. 1916, с. 27). Между тем оно встречается и у Радищева, и в «Отрывке путешествия...». Как указано в словаре Даля, это выражение встречается в Новгородской, Саратовской, Тамбовской, Тульской и Воронежской губерниях. Отсюда, по мнению В. П. Семенникова, «делается понятным, почему Радищев знает это неупотребительное в литературном языке слово: он родился в Саратовской губернии, а это выражение распространено на его родине. Но если тем же характерным словом пользуется и автор ”Отрывка“, то мы можем считать этот факт очень важным для нас указанием» (там же, с. 28). Конечно, все это очень наивно и ошибочно. Если слово одонье не входит в лексическую систему современного русского литературного языка, это вовсе не значит, что в XVIII и в начале XIX века оно было неупотребительным в литературном обиходе. В «Словаре Академии Российской» оно не сопровождается никакой стилистической пометой (см. сл. АР 1822, ч. 4, с. 227: «Одонье, нья и умал. Одоньице... Кладь снопов не молоченного хлеба наподобие сенного стога на столбах и помостах, но гораздо менее скирда. Скластьснопы в одонье»). Оно помещено в «Русско-французском словаре» Ф. Рейфа (1, с. 253) и в академическом словаре 1847 г. (3, с. 32). Следовательно, нельзя из употребления слова одонье в анонимном «Отрывке путешествия в
И
Т
» делать вывод об авторстве Радищева. (Именно данные языка и стиля свидетельствуют о том, что этот «Отрывок» не принадлежит Радищеву. Вопрос же о принадлежности его Новикову нуждается в дополнительных историко-стилистических исследованиях). Таким образом, доказательство общности автора на основе сходства идей в сопоставляемых произведениях не получает достаточного подкрепления в случайных указаниях на совпадения в них отдельных выражений и конструкций. Ведь этим способом вовсе не устанавливается единство системы выражения идентичных мыслей.

(Виноградов. О языке худож. лит., с. 309–310).

См. также: Виноградов В. В. Лингвистические основы научной критики текста // Вопросы языкознания. 1958. № 3, с. 9. – Л.А.

Ажиотаж, банкрот, вклад, гарантия, дисконтировать, дискредитировать, запросы, итоги, расход, учесть, чек. Особенный интерес для историка представляют слова и выражения, связанные с процессом развития капиталистических отношений и из области торгово-промышленной или финансовой терминологии переходившие в систему литературного языка. Таковы, например, выражения: чьи-нибудь акции поднялись, упали; ажиотаж; банкрот (нравственный); потерпеть крах [Далее следует сноска: Ср. в романе П. Д. Боборыкина «Василий Теркин» разговор землемера с помещиком Иваном Захарычем: «Эта была бы только отсрочка... краха...» – ”Вон какие слова употребляет. Крах... И терпи“ – подумал Иван Захарыч... ”Извините... я называю крахом...“ – ”Да, да, нынешнее слово, я знаю“... – ”Слово, настоящее, Иван Захарыч...“». ] (ср. у Н. А. Некрасова:

Плутократ, как караульный,

Станет на часах,

И пойдет грабеж огульный,

И случится крах

(Современники, Герои времени);

надежды, планы лопнули; крупный вклад во что-нибудь, например в науку; выйти в тираж; гарантировать, гарантия (ср. у Н. А. Некрасова: «Антокольский! изваяй гарантию в субсидию»); дисконтировать в переносном значении (ср. слова дворянина-дельца Палтусова в «Китай-городе» П. Д. Боборыкина: «Если у нас есть воспитание, ум, раса, наконец, надо все это дисконтировать»); учесть (в переносном значении); дискредитировать; свести счеты с кем-нибудь; запросы; итоги; в итоге; чек. Ср. у Гл. Успенского в очерках «Новые времена, новые заботы», «Книжка чеков» (1876): «Чистая бумага, а пятнадцать тысяч в ней весу!.. Называется – чек» и мн. др. под. (См., например, материалы Сакса И. Т. Русско-немецко-англо-французский словарь выражений и оборотов, свойственных торговой корреспонденции, М. 1912). Ср. у Н. С. Лескова в романе «На ножах»: «Я задумал было и жениться, конечно не по расчету и не по прикладным соображениям, однако этому, как кажется, не суждено осуществиться, и я эту статью уже выписал в расход».

(Виноградов. Очерки, 1938, с. 394–395).

ЧЁТКИЙ.
Слово четкий представляет собою образование от глагола честь – «читать» и «считать» (ср. падкий, ходкий, ломкий и т. п.). В литературном языке это слово укрепляется не позднее XVI–XVII вв. Оно первоначально обозначало: «удобный для чтения, явственный»: четкое письмо, четкий почерк. Только это значение и регистрируется всеми словарями русского языка до «Толкового словаря» Даля включительно. Однако круг употребления этого слова был шире. Ср., напр., у Тургенева в «Конце Чертопханова»: «Никакой измены у меня в мыслях нету и не было, – проговорила Маша своим певучим и четким голосом...».

Публикуется впервые по рукописи, сохранившейся в архиве на 1 ветхом листке. – Е.
К.

ЧЛЕН. Слово член настолько резко изменило свои значения в Петровскую эпоху, что оно в то время вносилось в списки (лексиконы) иностранных речений. Так, оно помещено в словарь при «Генеральном регламенте» (1720) – «Толкование иностранных речей, которые в сем регламенте»: «Члены – судейские товарищи» (Смирнов, Зап. влияние, с. 325 и 385).

Публикуется впервые по рукописи, сохранившейся в архиве на 1 листке. – Е.
К.

ЧУЖДЫЙ, ЧУЖОЙ. Книжно-славянское чуждый и русское чужой выражали одни и те же значения в древнерусском языке (см. Срезневский, т. 3, с. 1550–1551). По-видимому, круг значений восточнославянской формы чужой сильно расширился под влиянием старославянского слова чуждый. Можно думать, что смысловые оттенки, выходившие за пределы основных значений «чужеземный, незнакомый, неродной» и «принадлежащий другому», развились в слове чужой именно как в русском эквиваленте славянизма чуждый. Таковы: 1) «Непричастный чему-нибудь, далекий от чего-нибудь»; 2) «лишенный чего-нибудь, не имеющий чего-нибудь»; 3) «несвойственный, не подобающий»; 4) «неприязненный» и даже «отвратительный». Ср. щужий (там же, с. 1613–1614) и тужий (там же, с. 1043).

В русском литературном языке XVI–XVIII вв. слово чуждый относилось к высокому словесному слогу, а слово чужой – к простому без резкой дифференциации значений (см. сл. АР 1794, т. 6, с. 831). Однако, естественно, что форма чужой употреблялась почти исключительно в основных значениях: 1) «не собственный, принадлежащий другому, другим» (чужой толк, назваться чужим именем, жить чужим умом, войти в чужой дом и т. п.); 2) «не родной посторонний» (чужие люди, чужая семья). Гораздо реже выступало в форме чужой значение «внутренно, по духу далекий, духовно чуждый» (ср. «Ты нам чужой» и т. п.). Поэтому при распаде системы трех стилей в конце XVIII и в начале XIX в. чужой и чуждый как формы одного и того же слова могли в этих значениях замещать друг друга, конечно, с некоторыми стилистическими оттенками. Например, в стихотворном языке. У Пушкина в «Евгении Онегине»:

Онегин был готов со мною

Увидеть чуждые страны...

Или в «Цыганах»:

Однажды, близ Кагульских вод

Мы чуждый табор повстречали.

Но затем чуждый, как книжное слово, обособляется от чужой, утратив значения: 1) «принадлежащий другому» и 2) «посторонний, не родной». Зато в нем активно выступает дифференциальное значение «лишенный чего-нибудь, не обладающий чем-нибудь, далекий от чего-нибудь», например, чуждый зависти. Точно также переносное значение «далекий по духу, не имеющий с кем-нибудь духовного сродства, близости» преимущественно закрепляется за словом чуждый (например, чуждые элементы; класс, чуждый народу и т. п.). Соответствующий оттенок значения в форме чужой почти сливается с значением «не свой, не родной».

Печатается по рукописи. – В. П.

ФРЯ. Из диалекта дворни вышло слово фря, застрявшее в низких стилях устной речи. В современном языке этим словом с экспрессией иронического пренебрежения квалифицируется человек, строящий из себя особу, важную персону. Слово фря образовалось не раньше XVIII в. и, вероятно, его второй половины. У И. И. Лажечникова в «Ледяном доме» (в речи крестьянина Сидорки): «Сидорке стоило бы смирнехонько, с молитвою, отвесть свою лошадку в сторону; где ему озорнику? Кричит: – я сам-ста не хуже тебя! Хаворит Меншиков что ли едет?... Эка фря́! Своротишь сам!.. Да к этому ругнул проезжего не добрыми словами».

Печатается впервые по рукописи, сохранившейся в архиве на двух листках. – Е.
К.