ШИРИНКА. Боярин Василий Тучков, перерабатывая первичный непритязательный очерк жития Михаила Клопского в новом книжнориторическом стиле Макарьевских «Четьих-Миней» заменяет, напр., русское слово ширинка церковнославянским убрус.

У Пушкина:

А цыганочка то пляшет,

В барабанчики то бьет,

И ширинкой алой машет,

Заливается – поет.

(«Колокольчики звенят»).

У Ершова в «Коньке-горбунке»:

И скажи: «Ведь для поимки

Надо, царь, мне две ширинки...»

..................................

Ну, раскидывай шатер,

На ширинку ставь прибор...

(ч.2).

Ср. у Даля: «Ширинка – полотнище, отрезок цельной ткани во всю ширину ее...» (сл. Даля 1909, 4, с. 1438).

Публикуется по рукописи, сохранившейся на 2-х листках с внесением ряда необходимых поправок и уточнений.

О слове ширинка см. также комментарий к статье «Дотошный». – Е.
К.

ШИВОРОТ-НАВЫВОРОТ. Разговорно-фамильярное выражение шиворот-навыворот должно быть отнесено к фразеологическим сращениям. Оно значит «наоборот, наизнанку, противоположно тому, как следует». Оно подводится как целостная единица под категорию наречия. Синтаксические соотношения составных элементов этого выражения совершенно нейтрализованы и неощутимы. Значение этой фразеологической единицы непроизводно. Правда, «слово» шиворот встречается еще в сочетании с предлогом за в двух-трех фразеологических сочетаниях: схватить, взять за шиворот, вылить за шиворот. В этих случаях оно допускает замену словами ворот, воротник. Но и тут шиворот является несвободным и лишенным конкретного содержания компонентом. Соболевский А. И. писал в заметке «Шиворот на выворот»: «Мы часто пользуемся этой пословицей, но никто из нас, понимая ее общий смысл, не знает значения слова ши́ворот.

Мы нередко говорим также: взять кого за ши́ворот, придавая слову ши́ворот несомненно ему не принадлежащее общее значение воротник. Рядом мы употребляем также выражение: взять кого за во́рот, в тех же случаях.

Даль дает слову ши́ворот значения: во рот, воротник, загривок, тыл шеи, но без доказательств.

Мы слышали, что в Рязанской губернии еще и теперь слово ши́ворот употребляется как название армяка с большим расшитым воротником» (РФВ, 1908, № 3–4, 60, с. 364).

Можно сказать, что слова шиворот в современном общерусском языке нет. По предположению акад. А. И. Соболевского, слово шиворот некогда – в XVII в. и раньше – обозначало «расшитый воротник, один из тех, которые в Московской Руси были в большой моде в XVII в., а, вероятно, и ранее. (...) Состав слова в своем роде интересен; первоначальной его формой могло быть и шивъворотъ (срв. младъ ясенъ сокол и др. подобные архаизмы в песнях), и шивоворот (срв. в словаре Миклошича шиво
-пѣсн(ьн)икъ) для перевода греческого αψωδός » (там же).

Заметка ранее не публиковалась. Публикуется по рукописи, сохранившейся на 3 листках.

К выражению шиворот-навыворот В. В. Виноградов обращается также в работе «Основные понятия русской фразеологии как лингвистической дисциплины» (Виноградов. Избр. тр.: Лексикология и лексикография, с. 126). – В.
Л.

ШОВИНИЗМ, ШОВИНИСТ. Степень распространенности, активности, привычность слова, его идейная злободневность всецело обусловлены господствующей общественной идеологией, которая пропитывает и изменяет всю семантическую основу языка. Например, в современном русском языке живы и значительны термины шовинизм, шовинист, ярко окрашенные отрицательной, даже презрительной экспрессией.

Между тем, еще в конце 70-х годов XIX в. слово шовинист, было необычно. Оно было свойственно лишь словарю радикальной интеллигенции. Характерна картина, нарисованная И. А. Гончаровым в «Литературном вечере» (1877): «А вы просто-напросто шовинист! – выпалил он (Кряков), когда все утихли. С минуту длилось молчание. Профессор потупил глаза, журналист конфузливо улыбается... Красноперов, Уранов, Сухов и генерал с недоумением поглядывали друг на друга. – Что это еще такое? – шёпотом спросил генерал у Сухова. Тот спросил о том же Уранова, Уранов у Чешнева. Прочие с усиленным любопытством смотрели на... Крякова».

Публикуется впервые по рукописи, сохранившейся в архиве на 1 ветхом листке. – Е.
К.

ЧАСТЬ III.

ФРАГМЕНТЫ, ИЗВЛЕЧЕННЫЕ ИЗ ОПУБЛИКОВАННЫХ ТРУДОВ В. В. ВИНОГРАДОВА

Аберрация,
аггломерат, акклиматизация,
акклимация, экземпляр. [Для второй половины XIX в.] характерно «обобществление» целого ряда естественнонаучных «терминов» вроде: аберрация (первоначально – астрономический и оптический термин), акклимация или акклиматизация, аггломерат, экземпляр и т. п. Все эти слова, укрепляясь в общей системе книжного языка, обрастают новыми значениями.

(Виноградов. Очерки, 1938, с. 400–401).

См. также: Основные этапы истории русского языка // Виноградов. Избр. тр.: История русск. лит. яз., с. 59. – Л.А.

Авось, только. Потебня наметил вехи [...] того пути, каким пришли к роли модальных частиц и союзов некоторые указательно-местоименные слова. Так, по его мнению, из непосредственного местоименного указания на будущее событие (во-се, а-во-се– «только что, недавно») произошло авось (из а-во-се) как «знак вероятности» (Потебня, Из зап. по рус. грам., т. 1–2, с. 297 [294]). Сходным образом развивались условные и временные значения в только (там же, с. 299 [294–295]). Первоначально в только заключалось указание на недавнее или наличное, которое принимается за основание другого события. А отсюда затем возникает значение условия и значение обусловленности во временной последовательности.

(Виноградов. Русск. яз., с. 723).

О слове авось см.: там же, с. 726, 727, 728. – Л.А.

Адонье(одонье). [...] В. П. Семенников, доказывая принадлежность «Отрывка путешествия в И
Т
» (из новиковского «Живописца» на 1772 г.) перу А.  Н. Радищева, ссылался на слово адонье (одонье) – «местное народное, не употребительное в литературном языке» (Семенников В. П. Когда Радищев задумал «Путешествие». М. 1916, с. 27). Между тем оно встречается и у Радищева, и в «Отрывке путешествия...». Как указано в словаре Даля, это выражение встречается в Новгородской, Саратовской, Тамбовской, Тульской и Воронежской губерниях. Отсюда, по мнению В. П. Семенникова, «делается понятным, почему Радищев знает это неупотребительное в литературном языке слово: он родился в Саратовской губернии, а это выражение распространено на его родине. Но если тем же характерным словом пользуется и автор ”Отрывка“, то мы можем считать этот факт очень важным для нас указанием» (там же, с. 28). Конечно, все это очень наивно и ошибочно. Если слово одонье не входит в лексическую систему современного русского литературного языка, это вовсе не значит, что в XVIII и в начале XIX века оно было неупотребительным в литературном обиходе. В «Словаре Академии Российской» оно не сопровождается никакой стилистической пометой (см. сл. АР 1822, ч. 4, с. 227: «Одонье, нья и умал. Одоньице... Кладь снопов не молоченного хлеба наподобие сенного стога на столбах и помостах, но гораздо менее скирда. Скластьснопы в одонье»). Оно помещено в «Русско-французском словаре» Ф. Рейфа (1, с. 253) и в академическом словаре 1847 г. (3, с. 32). Следовательно, нельзя из употребления слова одонье в анонимном «Отрывке путешествия в
И
Т
» делать вывод об авторстве Радищева. (Именно данные языка и стиля свидетельствуют о том, что этот «Отрывок» не принадлежит Радищеву. Вопрос же о принадлежности его Новикову нуждается в дополнительных историко-стилистических исследованиях). Таким образом, доказательство общности автора на основе сходства идей в сопоставляемых произведениях не получает достаточного подкрепления в случайных указаниях на совпадения в них отдельных выражений и конструкций. Ведь этим способом вовсе не устанавливается единство системы выражения идентичных мыслей.

(Виноградов. О языке худож. лит., с. 309–310).

См. также: Виноградов В. В. Лингвистические основы научной критики текста // Вопросы языкознания. 1958. № 3, с. 9. – Л.А.

Ажиотаж, банкрот, вклад, гарантия, дисконтировать, дискредитировать, запросы, итоги, расход, учесть, чек. Особенный интерес для историка представляют слова и выражения, связанные с процессом развития капиталистических отношений и из области торгово-промышленной или финансовой терминологии переходившие в систему литературного языка. Таковы, например, выражения: чьи-нибудь акции поднялись, упали; ажиотаж; банкрот (нравственный); потерпеть крах [Далее следует сноска: Ср. в романе П. Д. Боборыкина «Василий Теркин» разговор землемера с помещиком Иваном Захарычем: «Эта была бы только отсрочка... краха...» – ”Вон какие слова употребляет. Крах... И терпи“ – подумал Иван Захарыч... ”Извините... я называю крахом...“ – ”Да, да, нынешнее слово, я знаю“... – ”Слово, настоящее, Иван Захарыч...“». ] (ср. у Н. А. Некрасова:

Плутократ, как караульный,

Станет на часах,

И пойдет грабеж огульный,

И случится крах

(Современники, Герои времени);

надежды, планы лопнули; крупный вклад во что-нибудь, например в науку; выйти в тираж; гарантировать, гарантия (ср. у Н. А. Некрасова: «Антокольский! изваяй гарантию в субсидию»); дисконтировать в переносном значении (ср. слова дворянина-дельца Палтусова в «Китай-городе» П. Д. Боборыкина: «Если у нас есть воспитание, ум, раса, наконец, надо все это дисконтировать»); учесть (в переносном значении); дискредитировать; свести счеты с кем-нибудь; запросы; итоги; в итоге; чек. Ср. у Гл. Успенского в очерках «Новые времена, новые заботы», «Книжка чеков» (1876): «Чистая бумага, а пятнадцать тысяч в ней весу!.. Называется – чек» и мн. др. под. (См., например, материалы Сакса И. Т. Русско-немецко-англо-французский словарь выражений и оборотов, свойственных торговой корреспонденции, М. 1912). Ср. у Н. С. Лескова в романе «На ножах»: «Я задумал было и жениться, конечно не по расчету и не по прикладным соображениям, однако этому, как кажется, не суждено осуществиться, и я эту статью уже выписал в расход».

(Виноградов. Очерки, 1938, с. 394–395).