Неоглядный. Подытоживать. Последыш. Соседить. [По поводу общественного понимания языка художественного произведения в контексте общенародного языка, которое сопровождается оценкой стилистических «находок», удачных творческих «открытий» писателя, В. В. Виноградов замечает:] В философском журнале «Логос» за 1910 год (кн. 1, с. 284) Б. Бугаев (Андрей Белый) упрекал переводчика книги Э. Бутру «Наука и религия в современной философии» – В. Базарова в том, что он употребляет нерусские выражения, например, «подъитоживаются(?) вместо подводятся итоги». Но слова подытоживать, подытоживаться прижились. Само собой разумеется, что оценка новообразований или непривычных выражений в тексте литературного произведения нередко носит очень субъективный характер. Например, А. Шемшурину казались неоправданными неологизмами или стиховыми вульгаризмами В. Брюсова такие для нас привычные слова, как соседить:

Со мной соседили орлы

(Возвращение),

неоглядный:

Скиталец дерзкий в неоглядном море

(Дон-Жуан),

последыш:

Последышии баловни природы

(К счастливым).

В сносках приводятся заметки Шемшурина из его книги «Стихи В. Брюсова и русский язык» (М., 1908) по поводу выражения «соседили орлы»: «или неправильно вновь произведено, или что-то уж очень дряхлое» (с. 13) и слова «последыш»: «Последыши... Бог мой, какое слово!» (с. 84). – Л. А.

(Виноградов. О языке худож. лит., с. 192–193).

Нижние люди. Скотник. Вершник. Поездной. Слова, обозначавшие разных представителей дворни и участников свадебного ритуала, были широко известны в общественном обиходе XVIII века. Они зарегистрированы в словарях Академии Российской. Таковы, например, термины:

Нижние люди. Ср. в Словаре АР (ч. 3, с. 1388): «нижние чины, служители. Последние чины или служители».

Скотники. Ср. в Словаре АР (ч. 6, с. 187): «Скотник... Скотница... Слуга, имеющий смотрение, хождение за скотиною».

Вершник. Ср. в Словаре АР (ч. 1, с. 459): «Вершник... Служитель, едущий верхом пред запряженною повозкою или подле оной».

В словарях Академии Российской не отмечено слово – поездные (поездной), являющееся нормальным образованием имени прилагательного к поезд (свадебный). Здесь приводятся лишь слова поезжанин и поезжатой (сл. АР, ч. 5, с. 118).

(Виноградов. Проблема авторства, с. 360–361).

Обдёрнуться. [...] в стиле «Пиковой дамы» есть еще одно выражение, которое может навести на мысль о шулеровской уловке. Это слово обдернуться в последней главе повести:

« – Туз выиграл! – сказал Германн, и открыл свою карту.

– Дама ваша убита, – сказал ласково Чекалинский.

Германн вздрогнул: в самом деле, вместо туза у него стояла пиковая дама. Он не верил своим глазам, не понимая, как мог он обдернуться».

Однако слово обдернуться в начале XIX в. вышло из узких границ картежного языка. Для понимания значения этого слова в языке Пушкина существенно такое место из письма поэта к брату Л. С. Пушкину от 1 апреля 1824 г. с упреком за распространение среди публики списков «Бахчисарайского фонтана» до объявления поэмы в печати: «Жаль, если книготорговцы, в первый раз поступившие по-европейски, обдернутся и останутся в накладе – да вперед невозможно и мне будет продавать себя с барышом».

В «Словаре Академии Российской» (ч. 4, 1822, с. 19) это картежное значение слова обдернуться не указано. В «Словаре церковно-славянского и русского языка» (1847, 3, с. 6) это значение формулировано так: «ошибочно выдернуть». Обдернуться картою.

Таким образом, Пушкин перемещает анекдот о трех верных картах из шулерско-бытовой плоскости в сферу кабалистики.

(Стиль «Пиковой дамы» // Виноградов. Избр. тр.: О языке худож. прозы, с. 186–187).

На посуле как на стуле. Основной идеей, которая со второй половины двадцатых годов руководит Пушкиным в работе над русским языком, является идея реалистического соответствия стиля изображаемому миру исторической действительности. Историческая действительность становится для Пушкина не только объектом художественного изображения, но и стилеобразующей категорией в искусстве.

Пословицу, слово, выражение Пушкин рассматривает, понимает и оценивает в контексте современной им действительности. «На посуле как на стуле. Посул – церковная дань, а не обещание, как иные думали, следственно пословица сия значит – на подарках – можно спокойно сидеть – как бы на стуле».

(Виноградов. Стиль Пушкина, с. 111–112).

Найти. В современном русском языке есть три глагола-омонима – найти.

I. Найти, без дополнения. Прийти, собраться в большом количестве; сойтись, скопиться в одном месте. Нашло много народу; дым нашел в комнату.

II. Найти на кого-что.

1) Набрести, неожиданно встретить, подойти вплотную к кому-нибудь (просторечн.). Бродя по лесу, я нашел на выводок.

2) Наскочить, натолкнуться. Пароход нашел на мель; нашла коса на камень. //  Надвинувшись, закрыть собой. Туча нашла на солнце.

3) Охватить, неожиданно постигнуть, овладеть (в узком кругу фразеологических сочетаний). Нашла на него тоска; столбняк нашел; стих нашел.

III. Найти кого-что.

1) Неожиданно заметить, обнаружить, отыскать. Найти гриб. Найти потерянную вещь. // Добыть в результате поисков. Найти нужную книгу.

2) Застать, увидеть где-нибудь или в каком-нибудь состоянии. Вернувшись из поездки, нашел жену помолодевшей. // Признать, счесть. Подсудимый найден виновным. Доктор нашел его здоровым.

3) Путем умозаключений, вычислений, наблюдений определить, отыскать; придумать, изобрести, открыть, установить. Найти правильное решение задачи. Найти веские доводы. Найти новый метод исследования.

4) Почувствовать, увидеть, испытать. Я не нашел в его словах ни тени притворства. // Найти вкус в чем-нибудь. Найти поддержку в нем.

5)Что (т. е. с винит. пад.) и с союзом что. Прийти к заключению, составить или высказать какое-нибудь мнение, оценить. Комиссия нашла, что дело велось бесхозяйственно (Ушаков, 2, с. 359–360).

Все эти три омонима ответвились от одного слова. Легко заметить, что отвлеченные, переносные значения: «открыть, постигнуть умом», «почувствовать», «прийти к заключению», «оценить» и т. п. – со всем многообразием контекстов их употребления развились в глаголе найти сравнительно поздно (ср. французское inventer). Во всяком случае, особенно разнообразным употребление их стало в русском литературном языке с середины XVIII и в XIX в. Все они восходят к значению: «набрести», «наткнуться», «неожиданно встретить» и «заметить». Таким образом, в русском языке до начала XVIII века единство смысловой структуры слова найти еще не было нарушено. Значения этого слова были более конкретны, логически не дифференцированы, но однородны.

(Словообразование в его отношении к грамматике и лексикологии (На материале русского и родственных языков) // Виноградов. Избр. тр.: Исследования по русск. грам., с. 214–215).

Напрасно. [По поводу строчки из «Бориса Годунова» А. С. Пушкина «Они пред ним напрасно пали ниц» (Один из народа), приведенной в качестве примера сочетания «славенских» выражений книжно-архаической или церковно-риторической окраски с лексикой бытового языка, В. В. Виноградов дает следующий комментарий:] О слове напрасно (в значении «тщетно, безрезультатно, зря»), как просторечно-бытовом «искажении», писал еще А. П. Сумароков: «древние невежи речение напрасно, знаменующее «нечаянно», навеки учинили «тщетно"» (Полн. собр. соч., 1787, 10, с. 29).

(Виноградов. Язык Пушкина, с. 148).

Наречие. Слово наречие (греч.
&Ґ12304;
πί
&Ґ12340;&Ґ12339;
ημα, латинск. adverbium) собственно значит приглаголие (от &Ґ12339;&Ґ12319;
μα, verbum – глагол). Но еще Барсов в своей грамматике (XVIII в.) отмечал, что этимологический смысл термина наречие не соответствует позднейшим функциям этой категории: наречия относятся не только к глаголам, но и к другим частям речи (Грунский Н. К. Очерки по истории разработки синтаксиса славянских языков, СПб., 1911, т. 1, вып. 1–2, с. 45).

(Виноградов. Русск. язык, с. 338).

Народный, национальный. [...] у Пушкина исследователи (Ф. Е. Корш, Н. О. Лернер, Н. К. Козьмин и др.) не раз отмечали прием семантического дублирования русского слова французским. Это «двойное» употребление указывает на то, что смысловая нормализация лексики, преимущественно в сфере отвлеченных понятий, шла от французского языка. Русские слово, фраза кажутся писателю семантически зыбкими, текучими. Они недостаточно четки, недостаточно лексикализованы (если можно так выразиться) или потому, что двусмысленны, могут скорее выражать какое-нибудь другое значение, не то, которое хотел вложить в них автор-европеец, или потому, что недоосмыслены, требуют от читателя усилия и игры в этимологизацию. Ссылка на французское выражение в этих случаях замыкает значение русского слова, фразы в ясные и твердые семантические границы. Происходит как бы примерка русских слов к передаче таких значений и их оттенков, которые имеют вполне точное, логически-безупречное выражение на французском языке. Точный смысл французского выражения должен перелиться в русское. Тогда признаки языкового смешения исчезают, и в русском национальном языке остается новая мысль. [...]

Во всех отношениях самый народный (le plus national et le plus populaire). Здесь интересно стремление увеличить емкость слова народный соответственно разным значениям слова народ. В слово народный вмещались три значения: 1) свойственный народу, нации, характеризующий нацию, 2) свойственный «простонародью», простонародный и 3) распространенный в разных слоях народа, угодный публике, толпе, популярный. Необходимость пояснить русское слово народный французскими словами вытекала из тех споров, из тех разногласий, которые в 10–20-е годы были связаны с вопросами о народности. Так, М. А. Дмитриев, полемизируя с Вяземским, упрекал его в смешении «наименования: народное с национальным» и, определяя разницу между этими словами, писал: «Народная поэзия может существовать и у народа необразованного: доказательство тому наши старинные песни. Поэзия же национальная существует единственно у тех народов, которых политическое бытие тесно соединено с просвещением гражданским и одно в другом находит необходимую подпору; у народов, имеющих при образованности, общей им с другими, свои собственные нравы, свои обычаи, не изглаженные, но только смягченные временем, свои предания, которых, может быть, не признает история, но которым верит дух нации» (Вести. Европы, 1824, № 5). Таким образом, Дмитриев ставит слово народный в связь с народностью или, вернее, «простонародностью», а национальный с понятием «исторической нации». Кн. Вяземский на это возражал, определяя содержание слова народный близко к Пушкину: «Всякий грамотный человек знает, что слово национальный не существует в нашем языке; что у нас слово народный отвечает одно двум французским словам: populaire и national, что мы говорим: песни народные и дух народный там, где французы сказали бы: chanson populaire и esprit national (Дамский журн., 1824, 6, № 8).

(Виноградов. Язык Пушкина, с. 263, 265–266).

Насолить. Обозначая явление, предмет, слово вместе с тем передает его связи и отношения в динамическом целом, в исторической действительности. Оно отражает понимание «кусочка действительности» и его отношений к другим элементам той же действительности, как они осознавались или осознаются обществом, народом в известную эпоху и при этом с широкой возможностью позднейших переосмыслений первоначальных значений и оттенков. Так, глагол насолить, кроме прямого конкретного значения «заготовить солением, положить много соли во что-нибудь», еще имеет в современном языке переносное значение «повредить, причинить неприятность». Вероятнее всего это переносное значение глагола насолить возникло на основе некогда существовавших представлений о колдовстве. По суеверным представлениям прошлого, болезнь и порчу могло вызывать разбрасывание с наговором различных предметов. Лица, переходящие через заколдованные предметы или прикасавшиеся к ним, подвергались «порче»; с целью нанести вред и употреблялась часто «наговорная» соль (Проф. Л. В. Черепнин в статье «Из истории древнерусского колдовства XVII в.» (Этнография, М.; Л., 1929, № 2, с. 96) приводит судебно-следственные материалы, свидетельствующие о том значении, которое придавалось действию соли, подвергшейся наговорам. В XVII в. «колдун Терешка Малакуров ”на
соль наговаривал и метал по улицам и по перекресткам, хто перейдет и тово возьмет пуще“. Жена луховского крестьянина Трошки Яковлева ”сыпала соль с наговором в воротах от вереи до вереи“ для того, чтоб ”серцо отнять“ у приказчика, который держал в ”в железах“ ее мужа».

(Основные типы лексических значений слова // Виноградов. Избр. тр.: Лексикология и лексикография, с. 163).