НЕПОСРЕДСТВЕННЫЙ

В процессе формирования и развития русской научно-философской терминологии и отвлеченной литературной лексики, кроме старославянского и народного «исконно русского», общеславянского и восточнославянского начала, играло очень существенную роль семантическое воздействие античных языков – греческого и латинского. Это воздействие могло быть непосредственным, прямым, но оно могло осуществляться и углубляться при посредстве западноевропейских языков. Так, латинский язык как интернациональный язык европейской средневековой науки оказал громадное влияние на научную, философскую и техническую, общественно-политическую интернациональную терминологию.

В истории русской научной и отвлеченной лексики – при всей ее национальной самобытности – отражаются и общие процессы семантического развития языков европейской системы. Слово непосредственный возникло в русском книжном языке начала XVIII в. под влиянием латинского immediatus и было поддержано влиянием немецкого unmittelbar (ср. франц. immédiat). В XVIII в. оно употреблялось в значении, близком к немецк. unmittelbar. Так, в цитированном выше «Полном лексиконе» Аделунга (ч. 2, с. 740) читаем: «Unmittelbar, adj. и adv., -еr, -ste, непосредственный... Der unmittelbare Verstand einer Rede – непосредственный смысл речи. UnmittelbareReichsstände Rede самостоятельные, независимые, непосредственные имперские члены, одному императору империи подверженные. Die Unmittelbarkeit (множ. не имеет) – непосредственность, самостоятельность, независимость».

Генетической и семантической связью слова непосредственный с unmittelbar объясняется отсутствие смыслового параллелизма в русском языке между словами непосредственный и посредственный (ср. в сл. АР: «Посредственный... Средний между хорошим и худым, между великим и малым. Посредственное мнение. Посредственный рост, посредственные успехи» – 1822, ч. 5, с. 45); но ср. значения немецкого mittelbar (Аделунг, Полн. лекс., 2, с. 68).

Есть основания предполагать, что сначала появилось наречие непосредственно. Непосредственно первоначально противопоставлялось не слову посредственно, а слову средственно. Так, в «Реестре памятствуемых речений», приложенном к русскому переводу (Гавр. Бужинского) книги Сам. Пуффендорфа «О должности человека и гражданина» (De officiis hominis et civis), помещены слова: средственно или непосредственно – mediate vel immediate. Прилагательное непосредственный сформировалось несколько позже в 30–40-е годы XVIII в. В лексиконе Вейсмана: Unmittelbar, immediate – беспосредственно (с. 711); ср. польск. bezpośredni, bezpośrednio, bezpośredniość. В отличие от посредственный имя прилагательное непосредственный вступает в тесную связь с теми новыми значениями и новыми словами, которые образуются от существительного посредство в русском литературном языке начала XIX в. со словами посредственник, посредствовать, посредник и т. п.

В лексиконе1731 г., как уже указано, еще не отмечено имя прилагательное непосредственный. Здесь немецкое unmittelbar (лат. immediate) переводятся через «беспосредственно» (с. 711). Между тем, слово посредственный в этом словаре уже помещено. Оно рассматривается как один из синонимов слова средний. Вот – весь относящийся сюда материал:

«Mittel, medium – средина, посредство. Sich ins Mittel legen, ins Mittel Kommen intercedere – посредственником быти, посредствовати, в какое дело вступати, ссорящихся, сварящихся помирити. Das Mittel treffen, servare modum – посредствие держати, средствие хранити, в средину попасть. Mittelbar, mediate – прямо, средственно. Мässig, mediocris, mediocriter – средний, мерный, посредственный. Мässigkeit, mediocritas – посредственность, мерность. Mittel, intercessor, conciliator – посредник, миритель, примиритель, ходатай, заступник» (с. 419–420). Но ср. в «Знаниях касающихся вообще до философии» (собр. и изъясн. Гр. Тепловым. Кн. 1, 1751, с. 4): «Науки прежде должны пользу производить, а от той слава сама собою непосредственно следовать имеет». Ср. также в «Путешествии» Радищева: «Но если мы непосредственного от витийства Ломоносова не находим отродия, действие его благогласия и звонкого препинания бесстопной речи было, однакоже, всеобщее».

В словаре1847 г. слово непосредственный определяется еще соответственно его употреблению в языке XVIII – начала XIX в.: «Непосредственный... Не зависящий от посредства, прямый. Непосредственная власть» (т. 2, с. 445). Таким образом, это значение: «прямой, без посредствующих звеньев, без промежуточного участия кого-н.», является самым первоначальным, самым старым значением слова непосредственный. В XIX в. видоизменялся лишь круг его употребления, особенно с тех пор, как это значение вышло далеко за пределы делового языка (ср. выражения: непосредственное начальство; передать письмо непосредственно адресату; непосредственной причиной, непосредственным следствием чего-н. было..; в непосредственном соседстве и т. п.).

Но уже в 20–30-х годах XIX в. в слове непосредственный развивается новое значение: «прямо вытекающий из внутренней природы вещей, не опосредствованный отвлеченно-рассудочным познанием». Например, непосредственное знание, непосредственное чувство. Это значение складывается в философском языке русских шеллингианцев.

И. Панов в своем исследовании «Славянофильство, как философское учение» писал, цитируя рассуждение Хомякова о живом знании (соч., 1, с. 279): «Оно не обнимает всей области нашего разумения – это не всецелый разум, потому что разум, во всей своей цельности, обнимает или вмещает в себе и область рассудка; это только одна из сторон нашего разума, одна из градаций познания, за которою немецкая философия усвояет не совсем точное название знания непосредственного (das unmittelbare Wissen)...» (ЖМНП, 1880, № 11, с. 53).

В. Г. Белинский в статье «Русская литература в 1840 г.» упоминает слово непосредственный, непосредственность в числе неологизмов философского и публицистического языка 30-х годов. «Сверх упомянутых слов (бесконечное, конечное, абсолютное, субъективное, объективное, индивидуум, индивидуальное. – В. В.), ”Отечественные записки“ употребляют еще следующие, до них никем не употреблявшиеся (в том значении, в каком они принимают их) и неслыханные слова: непосредственный, непосредственность, имманентный, особный, обособление, замкнутый в самом себе, замкнутость, созерцание, момент, определение, отрицание, абстрактный, абстрактность, рефлексия, конкретный, конкретность и пр. В Германии, например, эти слова употребляются даже в разговорах между образованными людьми, и новое слово, выражающее новую мысль, почитается приобретением, успехом, шагом вперед» (ср. также Белинский, 1900–1910, т. 8, с. 353 и т. 9, с. 479).

Итак, Белинский связывает это новое значение слова непосредственный, как и других им приведенных выражений, с влиянием немецкой философии. Еще более интересно заявление Белинского в примечании к этому рассуждению: «...эти ”непонятные“ слова со дня на день становятся для всех понятными из употребления» (см. статью Л. А. Булаховского «Абстрактная лексика в русском литературном языке первой половины XIX в.» // Сб. Днепропетр. ун-та, с. 7–8; то же в кн.: Булаховский, Русск. литер. яз., 1, с. 334). Ср. у Н. И. Пирогова в «Дневнике старого врача»: «И те чистые эмпирики, которые, останавливаясь на фактах, не идут далее своих непосредственных (прямых или ближайших) умозаключений из этих фактов, совершенно правы в моих глазах...» (2, с. 41).

На основе расширения и видоизменения того же философского значения в 30–40-х годах намечается в слове непосредственный новый оттенок значения. Непосредственный – в применении к человеку – мыслится как антитеза понятия «рассудочный, подверженный рефлексии». Натура непосредственная. Так, оформляется значение «чуждый рефлексии, самоанализа, следующий без раздумий и сомнений внутреннему влечению или инстинкту» (ср. Ушаков, 2, с. 533).

У И. С. Тургенева в рецензии на «Фауст Гете в пер. М. Вронченко» (1845): «... непосредственная, несомненная общепонятная красота – необходимая принадлежность всякого художественного создания». У А. И. Герцена в «Былом и думах» – при характеристике гегельянцев 30–40-х гг.: «Все в самом деле непосредственное, всякое простое чувство было возводимо в отвлеченные категории и возвращалось оттуда без капли живой крови, бледной алгебраической тенью».

У Ф. М. Достоевского в письме Н. Н. Страхову (1863 г.): «Я беру натуру непосредственную, человека, однако же многоразвитого, но во всем недоконченного, изверившегося и не смеющего не верить, восстающего на авторитеты и боящегося их» (Достоевский, Письма, с. 333). В «Записках из подполья»: «...Все непосредственные люди и деятели потому и деятельны, что они тупы и ограниченны».

В статье Ап. Григорьева «Великий трагик»: «Память нарисовала передо мной все это безобразие – и Гамлета... и Офелию, которую доставали нарочно – искали, видите, чистейшей простоты и ”непосредственности“ – и которая мяукала какие-то английские народные мотивы...» (Григорьев Ап., с. 250). У него же в «Моих литературных и нравственных скитальчествах»: «...но едва ли ее [Радклифф] отношения не были более непосредственны; едва ли не более органически сложились в ней ее вкус и созерцание... Вальтер Скотт некоторым образом сделался, Анна Радклифф родилась» (там же, с. 138). Ср. в письме А. А. Григорьева Н. Н. Страхову (от 19 янв. 1862 г.): «О, мой старый ”Москвитянин“ зеленого цвета, – ”Москви-тянин“, в котором мы тогда крепко, общинно-соединенные, так смело выставляли знамя самобытности и непосредственности» (там же, с. 492). У К. С.  Стани-славского в книге «Моя жизнь в искусстве» (1933): «Голая непосредственность и интуиция без помощи техники надломят душу и тело артиста при передаче им громадных страстей и переживаний современной души» (с. 696).

В современном русском литературном языке слово непосредственный выражает в более углубленном и логически отточенном виде все те значения, которые развились в этом слове с середины XVIII в.: 1. Следующий сразу за кем-чем-н., без промежуточного участия кого-чего-н., без посредствующих звеньев. Н. начальник. Непосредственная причина. Непосредственное следствие. Передать письмо непосредственно (нареч.) адресату. В непосредственном соседстве. 2. перен. Следующий без раздумий и сомнений внутреннему влечению, инстинкту, чуждый самоанализа. Он – натура непосредственная. Дети непосредственны. // Прямо, беспрепятственно вытекающий из внутреннего побуждения, инстинкта. Непосредственное чувство (Ушаков, 2, с. 533).

Статья опубликована в журнале Cercetari de Lingvistica, an. III (1958) и входит в серию статей, объединенных общим названием «Из истории русской литературной лексики», под № 4: 1. Прямолинейный, прямолинейность. 2. Односторонний. 3. Самочувствие. 4. Непосредственный. В рукописи заголовок несколько отличается – «К истории значений слова».

Сохранились: авторская рукопись(11 пронумерованных листков), первый экземпляр машинописного текста, частично переработанного автором (8 стр.), оттиск, одна карточка с двумя цитатами.

Печатается по оттиску, сверенному и дополненному по авторской рукописи, с внесением ряда необходимых поправок и дополнений. – Е. X.

МЫСЛИМЫЙ, НЕМЫСЛИМЫЙ

В книжном русском языке (так же, как и в некоторых других литературных славянских языках, например, в чешском) продуктивны качественные имена прилагательные с глагольной основой и суффиксом -м- (-ем- / -им-). Они обозначают: «такой, что можно что-нибудь делать», «выражающий возможность какого-нибудь действия». Прилагательные этого типа образуются от основ как переходных, так и непереходных глаголов – несовершенного и совершенного вида (например, неувядаемый, нескончаемый, терпимый, растворимый и т. п.). Этот тип образования, сильно эволюционируя, развивается на протяжении всей истории русского литературного языка. Свойственен он был и старославянскому языку. Входящие в эту морфологическую группу слова возникли в разное время. Поэтому большая часть из них, несмотря на их книжность, не может быть отнесена к славянизмам.

Прилагательные немыслимый и мыслимый не зарегистрированы ни одним словарем русского языка до словаря Даля. Даль отметил: «Мыслимый, что можно мыслить, представить в уме, вообразить» (1881, 2). Немыслимый Далем отдельно не приводится. За Далем следует словарь Ушакова. Здесь читаем: «Мыслимый, ая, ое, -лим, а, о. 1. Прич. страд. наст. вр. от мыслить (книжн. устар.). Мыслимая вами научная теория неубедительна. 2. «Возможный, могущий быть, случиться». Где еще мыслимы подобные вещи! Маяковский. Мыслимое ли это дело? мыслимо ли это?» (2, с. 288).

Однако легко заметить, что первое значение – причастное – восстановлено чисто гипотетически. Никаких реальных, живых, взятых из литературы примеров на его употребление не приведено. Отрицать возможность его индивидуального применения в отдельных философских трактатах трудно, но доказать широкую его распространенность невозможно. Что же касается второго значения, то круг его употребления не очерчен. Можно подумать, что это значение – свободное, что его реализация не ограничена никакими фразеологическими и синтаксическими условиями. Между тем это не так. Немыслимый употребительнее, чем мыслимый, хотя оно не указано ни одним словарем русского языка. Любопытно, что акад. Я. К. Грот обратил внимание на появление именно слова немыслимый в русском литературном языке 40–60-х годов XIX в. и связывал его образование с влиянием немецкого undénkbar (сл. Грота – Шахматова 1876, 2, с. 13). Действительно, слово мыслимый употребляется лишь с оттенком отрицания возможности чего-нибудь. Поэтому оно встречается исключительно в вопросительных и восклицательных предложениях с отрицательным смыслом. Например, мыслимое ли это дело? (т. е. «немыслимое»).

Таким образом, мыслимый и немыслимый как прилагательные являются модально дифференцированными синонимами. См. у П.  А. Каратыгина в «Записках»: «Любовь без поэзии немыслима». Ср. «мыслима ли любовь без поэзии?» (Каратыгин, Записки, 1, с. 124).

Заметка ранее не публиковалась. Рукопись не сохранилась. В архиве есть только ветхая машинописная копия с правкой автора (1 экз.).

Заметка публикуется по машинописи. – В. П.

КРЕПОСТНИК

Новое слово формирует и закрепляет, фиксирует понятие, наблюдение, элементы или признаки которого могли быть даны и раньше, но как бы в рассеянном несосредоточенном состоянии. Дело в том, что всякое новое слово выражает и отражает сдвиги общественного сознания в целой системе мыслей, представлений и оценок. Поэтому-то в новом слове прежние признаки и мысли, прежнее понимание и оценка предмета решительно преобразуются.

Слово крепостник и производные от него крепостнический, крепостничество появились в русском литературном языке не ранее 50–60-х годов, т. е. не ранее того периода, когда обострился вопрос об отмене крепостного права. Они вышли из устной речи передовой интеллигенции конца 50-х – начала 60-х годов XIX в. Характерно, что эти слова еще не были в употреблении у декабристов и людей ближайшего к ним окружения. Реакционно-общественные явления, обозначаемые этими словами, нуждались и раньше в имени. В декабристской идеологии они имели ту же ярко отрицательную окраску. Но самые термины для выражения и осуждения соответствующих общественно-политических фактов оформились непосредственно перед правительственным указом об отмене крепостного права. Способ образования слова крепостник ясен. Оно представляет собою производное от прилагательного крепостной (ср. крепостное право) с помощью суффикса -ик (ср. пакостник). Слов крепостник, крепостничество, крепостнический нет в академическом словаре 1847 г. Акад. Я. К. Грот, разбирая первое издание «Русско-французского словаря» Макарова (1867), указал на пропуск в нем слов крепостник, крепостничество, которые «уже приобрели или по крайней мере более и более приобретают право гражданства» (Грот, Филол. разыскания, 1876, 1, с. 227–228; ср. Труды Я. К. Грота, т. 2. СПб., 1899, с. 185). Тот же Я. К. Грот отметил пропуск слова крепостник в 1-м издании Толкового словаря В. И. Даля (в своих «Дополнениях и заметках к словарю Даля», с. 97). В. И. Даль воспользовался этим указанием. Во 2-м издании словаря находим: «Крепостни́к, -ница, «защитник крепостного права над людьми»; -ничество, «состоянье или// направленье это"» (1881, 2, с. 210).

Значение и экспрессия этих слов, ставших затем историческими терминами, мало изменились. Только в слове крепостничество явственно обозначались два оттенка: 1) «Общественный уклад, основанный на крепостных отношениях»; 2) «Взгляды, образ мыслей, поведение и идеология крепостника».

Слово крепостник входит в широкий литературный оборот в шестидесятые годы (в связи с крестьянской реформой 1861 г.).

У И. С. Тургенева в письме В.  П. Боткину (от 14/26 марта 1862 г.): «Кавелин подтвердил мне факт о соединении крепостников с социалистами в оппозиции к правительству» (Боткин, Тургенев, с. 168). У Достоевского в «Преступлении и наказании» (1866) (в речи Свидригайлова): «А вы уж думали, я такой изверг, ретроград, крепостник?» (ч. 4, гл. 1). Ср. У Н.  И. Пирогова в «Дневнике старого врача» (1881): «Только три рода людей из культурного класса встречал я, в то время не одобрявших эмансипации: во-первых, завзятых и неисправимых крепостников из эгоизма и личных интересов; во-вторых, – крепостников по принципу. ”Все государство рухнет – говорили эти – без крепостных людей“» (Пирогов Н., 2, с. 264).

Опубликовано вместе со статьями о словах пошлый, завиральный, неудачник, гвоздь чего-нибудь. под общим названием «Из истории русской литературной лексики» в Ученых записках МГПИ им. В. И. Ленина, т. 42. Каф. Русск. яз. (М., 1947). В архиве сохранилась машинописная копия с авторской правкой и рукопись на 2-х листках ветхой бумаги с более поздними вставками. Здесь публикуется по оттиску, сверенному и исправленному по оригиналу. Слово крепостник упоминается В. В. Виноградовым в его «Очерках»: «Я. К. Грот, разбирая первое издание ”Русско-французского словаря“ Макарова (1867), отмечает пропуск многих слов, из которых некоторые, ”правда, еще новые, но и те уже приобрели или, по крайней мере, более и более приобретают право гражданства...“: водораздел, главенство, замкнутость, крепостник, крепостничество, мероприятие, непререкаемый, обусловливать, передвижение, полноправный, правомерный, представительство, пререкание, принудительный, равноправный, самовосхваление, самодеятельность, самообольщение, самоуправление, сдержанность, собственник, численность» (Виноградов, Очерки, с. 394).

О слове крепостник см. также комментарий к статье «Впечатление». – М.  Л.

КРУГОЗОР

Среди сложных слов современного русского литературного языка некоторые выделяются индивидуальной исключительностью своего морфологического состава, своего образования. Чаще всего это – или языковые пережитки, или индивидуальные образования. Среди слов, содержащих в своем составе корневой элемент зор(позор, призор, узор, дозор, надзор, взор, обзор, областн. подзор), совершенно изолированное положение занимает слово кругозор, носящее на себе глубокий отпечаток книжности. При внимательном историко-этимологическом рассмотрении слово кругозор представляется синонимическим вариантом слова обзор (ср. чешск. obzor – «горизонт, кругозор»; «поле зрения»). То, что в слове обзор выражено приставкой об-, обозначающей «круговорот», «охват», то в слове кругозор выражено вещественной основой круг (-о-). Следовательно, слово кругозор возникло после слова обзор, которое укрепилось в русском литературном языке не ранее середины XVIII в. Потребность в создании этого слова отчасти была вызвана тем, что слово обзор по связи с глаголом обозреть и производным от него обозрение употреблялось и закреплялось в других значениях (ср. «обзор русской словесности» и т. п.).

Слово кругозор в современном русском языке употребляется как синоним слова горизонт в переносном его значении. Говорится об умственном кругозоре, о широте или узости кругозора интересов, о людях с ограниченным кругозором и т. п. Кругозор – это «объем, широта духовных интересов, познаний». Ср. у Салтыкова-Щедрина в «Недоконченных беседах»: «Ежели он ничего не читал, то ведь умственный его кругозор должен быть ограничен, хочешь ты сказать?»

Таким образом, слово кругозор является как бы семантическим синонимом слова горизонт, значения которого гораздо богаче и разнообразнее. Вместе с тем слово кругозор, несмотря на то, что оно дальше, чем слово горизонт, отстоит от научного языка, носит на себе более резкий отпечаток книжности. Это наводит на предположение, что слово кругозор является искусственно-книжным образованием, вызванным к жизни славянофильской потребностью изгнать из русского литературного языка заимствованный термин горизонт. Эта мысль подкрепляется и близостью слова кругозор к слову обзор, которым в «Словаре Академии Российской» калькировался, т. е. переводился, в систему русского словообразования термин горизонт (1806, 1, с. 1193).

Впервые слово кругозор появляется в «Русском словотолке», приложенном к «Письмовнику» Н.  Курганова (Присовокупление VII. Словарь разноязычной, или толкование Еврейских, Греческих, Латинских, Французских, Немецких и прочих иноземных, употребляемых в русском языке, и некоторых славянских слов). Здесь оно, как и некоторые другие слова, явно сочиненные самим Н. Кургановым для замены иноязычных слов, служит средством определения и синонимического замещения слова горизонт: «Горизонт, озречь, кругозор» (Курганов, 1796, 2, с. 236). Любопытно, что для Курганова семантема -зор как вторая часть словосложений была живой и активной. В «Письмовнике» находится длинный ряд новообразований, служащих для передачи иностранных терминов и включающих в себя – зор: гороскоп – "часозор"; бароскоп – "весозор"; телескоп – "далезор"; микроскоп – "мелкозор"; полископ – "велезор"; ср. перспектива – "прямозор"; объект – "предзор«. Ср. в «Новом словотолкователе» Н.  М. Яновского: «Телескоп... Далекозор: зрительная труба» (ч. 3, с. 814).

Следовательно, первоначальное, прямое значение слова кругозор было то же, что и слова обзор (горизонт): это – пространство, которое можно окинуть взором, горизонт. Это значение было живым до конца XIX в. Например, в «Дневнике старого врача» Н. И.  Пирогова (1881): «Что, казалось бы, всего проще, естественнее и дельнее, как не обращение первого же внимания ребенка на обитаемую им местность, на кругозор, небесный свод, на то именно, что под ним, вокруг его и над ним...» (2, с. 146). Ср. там же: «Или же ребенок, действительно, начнет думать не на одном своем, а на разных языках; но на каждом из них, в большей части случаев, кругозор мышления едва ли может быть всесторонним и неограниченным» (с. 152).

Итак, своеобразия морфологической структуры слова кругозор и его положение в лексической системе современного русского языка заставляют предположить, что слово кругозор образовано не ранее второй половины XVIII в. для синонимической замены термина горизонт. Известно, что знаменитый деятель чешского Возрождения И.  Юнгман (1773–1847) в своем переводе «Потерянного рая» (Ztrácený ráj) вместо слова horizont употребляет слова obhléd (ср. ob-zor) и pulnebe (ср. В.  Наvránek. Vývoj spisovného jazyka českého. Zvláštní otisk z díla Československá Vlastivĕda. Rada II. Svazek «Spisovný jazyk český», стр. 89). Любопытно, что в тот же период было заимствовано в чешский язык из русского и слово оbzor (там же, с. 91).

Слово кругозор не включено ни в «Словарь Академии Российской», ни в словарь 1847 г. Между тем слово кругозор было широко распространено в среде архаистов начала XIX в. Семен Бобров в своей «Херсониде» предлагает «некоторые вновь составленные речения», «свежие, смелые и как бы с патриотическим старанием изобретенные имена», и в том числе сочиняет два слова для замены слов горизонт и горизонтальный: «Здесь зришь ты в ясном глазоеме». Отметка: «Можно, кажется, сим словом определительнее назвать горизонт» (ч. 4, с. 43).

Как мог забыть, что он есть меч,

Что, обращаясь кругозорно,

Поверх главы шумит немолчно...

(с. 179).

Слово кругозорно Булаховский поясняет Горизонтально (см. об этом Булаховский, Русск. литерат. язык, 1, Киев, с. 96–97).

Образование кругозор было признано удачным и начинало входить в литературное употребление. Так, в журнале «Цветник» (1808, ч. 21, с. 267–270) слово кругозор ставится в один ряд с такими уже укоренившимися тогда сложными словами, возникшими во второй половине XVIII в., как водопад, водомет, олицетворить: «Хорошо, есть ли писателю вспадет на ум счастливая мысль, хорошо, есть ли он удачно изобретет новое слово или удачно переведет какое-нибудь иностранное, так например выдуманы: самодержец, терпимость, скороход; так переведены: водопад (каскад), водомет (фонтан), кругозор (горизонт), олицетворить (personifier); но неужели изрядство сих слов дает право выдумывать скиптродержавныеруки, преломимость, скоротеча?».

Постепенно слово кругозор завоевывает себе права литературного гражданства. Но оно еще не применяется ни Пушкиным, ни Лермонтовым. И в прямом значении «горизонт» этому слову так и не удалось войти в норму литературного употребления до 40–50-х годов XIX в.

Лишь во второй половинеXIX в. слово кругозор получило как в прямом, так и в переносном значении очень широкое употребление. А В. И. Даль в своем словаре окончательно утвердил это образование в правах лексикографического гражданства: «Кругозо́р, горизонт, небосклон, пространство, окидываемое глазом, взором, видки, озор, овидь. Кругозо́рный, ко кругозору относящс.» (1881, 2, с. 204).

Опубликовано в «Докладах и сообщениях Института языкознания АН СССР» (№  6, М., 1954) вместе со статьями «История выражения ”перемывать косточки“» и «История слова ”простофиля“» под общим названием «Из истории русской лексики и фразеологии». В архиве сохранилась рукопись – 6 листков разного формата. Статья писалась в разное время. К основным 4 листкам были добавлены две вставки; одна из них были включена в публикацию, другая, по-видимому, сделана уже после выхода статьи, эта вставка, касающаяся новообразований с морфемой -зор (у Н.  Курганова), введена в настоящую публикацию.

Косвенное отношение к содержанию статьи имеет выписанный автором пример из рассказа Тургенева «Гамлет Щигровского уезда»: «О кружок! ты не кружок: ты заколдованный круг, в котором погиб не один порядочный человек».

Статья публикуется здесь по оттиску, сверенному с рукописью, и с внесением ряда необходимых исправлений и уточнений. – В. 
П.