РАБ. Высказанная А. А. Шахматовым точка зрения на процесс формирования и развития языка и стиля великорусских былин (под сильнейшим болгарским влиянием) не подтверждается новейшими разысканиями в области древнерусского литературного языка и в области стилей былинного творчества (ср. работы акад. С. Обнорского, проф. Л. П. Якубинского, доц. А. П. Евгеньевой, А. М. Астаховой и др.). И все же детального, глубокого исследования «болгарских» церковнославянских элементов в языке былин у нас еще нет. Но и независимо от этого необходимость разграничения светских болгаризмов и церковных старославянизмов в составе древнерусского языка очевидно. Опираясь на догадки А. А. Шахматова, Л. П. Якубинский высказал предположение, что болгарское слово раб проникло в восточнославянские говоры не позднее середины Х в. еще до усвоения христианской письменности в процессе живых торговых сношений. «Наличие в русском языке слов раб, рабство в болгарской огласовке связано именно с работорговлей и ее конкретными путями» (Изв. акад. ист. мат. культуры, 1934, вып. 86, с. 127–129).

Публикуется впервые по сохранившейся в архиве рукописи (1 листок желтой оберточной бумаги). – М. Л.

ПОДМЕТИТЬ. Слово подметить распространяется в русском литературном языке под влиянием О. И. Сенковского. Оно быстро входит в моду в русской литературе 30-х годов XIX в. Ср. у Лермонтова в «Герое нашего времени», в рассказе Максима Максимовича: «Нас приняли со всеми почестями и повели в кунацкую. Я, однако ж, не позабыл подметить, где поставили наших лошадей, знаете, для непредвидимого случая».

Публикуется впервые по сохранившейся в архиве рукописной заметке.

Слово подметить В. В. Виноградов упоминает также в кн.: «Язык Пушкина»: «...еще А. П. Сумароков писал ”о неприятностях в язык наш введенных“. ”Например, слова обнародовать, преследовать, подметить, на какой конец и пр.“» (Виноградов. Язык Пушкина, с. 52). – М. Л.

ПОДВЕРГАТЬ, ПОДВЕРГНУТЬ. Соотносительность синонимических выражений высокого и простого стиля вела к некоторой стабильности значений. Например, славенскому глаголу повергать – повергнуть в просторечии соответствовало выражение бросить, класть на землю, опрокидывать, а повергаться – падать, опрокидываться (см. cл. АР 1806–1822, ч. 4, с. 1168, cл. 1867–1868, 3, с. 500). В этом синонимическом кругу и вращалось, главным образом, употребление слов повергать – повергнуть и повергаться – повергнуться до конца XVIII в. Но в конце XVIII – начале XIX в., когда распространяется мысль о едином русском языке для книг и для общества, функция славянизмов и их роль в семантической системе русского языка изменяется. Оживляется метод переносного отвлеченного употребления славянизмов, особенно в применении к чувствам, эмоциям, настроениям, к внутреннему миру человека. Фразеологические связи глагола повергать – повергнуть расширяются. Отчетливо вырисовывается переносное фразеологически связанное значение «как бы опускать в тяжелую, подавленную атмосферу таких переживаний как отчаяние, уныние, ужас, нищета». Повергать и бросать, опрокидывать расходятся по разным семантическим и стилистическим направлениям.

Публикуется впервые по рукописи, сохранившейся в архиве на 2 ветхих листках. – Е. К.

ПОЛУ. В статье «Взгляд на Парфенон Афинский» (Журн. изящн. искусств, 1823) читаем: «Группа... представляет двух богинь: одну сидящую, а другую полулежащую на камне». К слову полулежащий автором статьи сделано такое примечание: «Слово полулежащий мною употреблено, по примеру французского (demicouché) по той причине, что ни прилегший, ни почти лежащий не может выразить того положения, которое имеет описываемая фигура» (ч. 1, с. 331).

Целый ряд именных образований с приставкой полу- тоже возник под влиянием французских слов с demi-. Например, понимать с полуслова. Ср. в письме А. Н. Серова к В. В. Стасову от 16-го августа 1852 г.: «Ты в письмах не имеешь никакой надобности стеснять себя, но мне кажется, что в твоей манере писать осталось еще довольно много невольного рассчета на полное понимание ”à demi-mot“» (Русск. старина, 1908, июнь, с. 489): Ср.: оборвать на полуслове.

В архиве сохранилась рукопись на двух листках разного формата. Она содержит две выписки, включаемые в публикуемый текст, одна – из статьи, помещенной в «Журнале изящных искусств» за 1823 г., кн. 1, другая – из письма А. Н. Серова к В. В. Стасову от 16. VIII. 1852 г. Здесь печатается по рукописи с внесением нескольких необходимых уточнений и поправок. – В. П.

ПОЛУСВЕТ. Буржуазный термин полусвет (дама полусвета) возник как морфологический слепок с франц. demi-monde (ср. немецк. Halbwelt). Выражение demi-monde является изобретением Дюма-сына (1855 г.).

В русском языке слово полусвет было образовано не раньше конца 50-х годов XIX в. Ср. у А. В. Дружинина в «Очерках петербургского туриста»: «Наш зефир с сединами... стал изображать передо мной святочные картины из того света, или лучше полусвета (demi-monde) к которому питал такое нежное сочувствие».

Публикуется впервые по рукописи, сохранившейся в архиве на 1 ветхом листке небольшого формата. – Е. К.

ПОРЫВ, ПОРЫВИСТЫЙ. В романтических стилях 20–30-х гг. вполне определилось переносное значение слова порыв: «сильное душевное движение, стремление к чему-нибудь», например, Душевный порыв; Порывы чувств. Правда, общее направление переноса наметилось уже гораздо раньше. Так, в «Словаре Академии Российской» в глаголе порывать кроме значения «подергивать, вдруг или сильно дергать», отмечалось еще значение «стремить, сильно влечь к какому предмету, делу». Уже в XVII – XVIII вв. укрепился в литературном языке и глагол – порываться «стремиться, силиться к чему или на что. Порываться сделать что» (см. cл. АР, ч. 5, с. 19). Однако в самом слове порыв словари Академии Российской находят лишь одно прямое значение: «Порыв ветра, вихря» (там же, с. 20). Даже словарь 1847 г. (3, с. 377) определяет порыв как «сильное стремление, или напряжение» и иллюстрирует это значение такими строками пушкинского стихотворения «К морю»:

Как я любил твои отзывы,

Глухие звуки, бездны глас,

И тишину в вечерний час,

И своенравные порывы!

Ср. в стихотворении Н. А. Некрасова «Муза» (1852):

В душе озлобленной, но любящей и нежной

Непрочен был порыв жестокости мятежной...

Можно думать, что переносное значение раньше, чем в слове

порыв, определилось в имени прилагательном порывистый, которое воспринималось как производное не только от порыв, но и от глагола порываться. Ср. у А. С. Шишкова в «Рассуждении о старом и новом слоге» (в цитате из Карамзина): «...вы увидите, как пробудятся порывистые желания патриотизма» (1813, с. 133).

Заметка ранее не публиковалась. В архиве сохранилась рукопись на двух листках плохой пожелтевшей бумаги. Здесь печатается по рукописи с внесением отдельных необходимых уточнений. – В. П.

ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ. У И. В. Киреевского в статье «Девятнадцатый век» (1830) читаем: «От самого падения Римской империи до наших времен просвещение Европы представляется нам в постепенном развитии и в беспрерывной последовательности» (т. 1, с. 75); «...с тех самых пор, с которых начинаются самые первые воспоминания истории, видим мы неразрывную связь и постепенный, последовательный ход в жизни человеческого ума» (там же, с. 82).

«Нет, не сожалею; но я во всем люблю последовательность. ”Вот как“, подумал я: ”какие слова употребляет“» (Тургенев. Записки охотника. Гамлет Щигровского уезда). У Ап. Григорьева в «Моих литературных и нравственных скитальчествах»: «Макс Штирнер... довел до крайнейшей, безумной Последовательности мысль об абсолютных правах человеческого Я да и сел в сумасшедший дом...» (с. 116). В статье Ап. Григорьева «Моя исповедь»: «...диалектика увлекла меня в дерзкую последовательность мысли». Ср. тут же: «проводить последовательно свои мысли» (там же, с. 200 и 211). В статье П. Д. Боборыкина «А. А. Григорьев»: «Натура и разные умственные влияния не позволили ему доработаться в своей критической карьере до цельности мировоззрения, до органической полноты и последовательности, употребляя его любимый термин» (Санкт-Петербургские ведомости, 1877, № 41).

Сохранившаяся в архиве рукопись-выписка на трех листках разного формата ранее не публиковалась. Она содержит ряд цитат из сочинений русских классиков, выписанных в разное время и расположенных в хронологическом порядке.

Здесь печатается по рукописи с внесением нескольких необходимых уточнений.

В. В. Виноградов касался слов последовательный и последовательность, говоря об иноязычном влиянии на формирование лексики литературного языка: «...в литературном обиходе укрепляются кальки с немецкого языка для выражения отвлеченных общественно-философских понятий: образование – Bildung; мировоззрение – Weltanschauung (ср. у Аполлона Григорьева: ”Важное дело в поэте то, для чего у немцев существует общепонятный и общеупотребительный термин – Weltanschauung и что у нас, tant bien que mal, переводится ”миросозерцание“): целостность Ganzheit; односторонний – einseitig; состоять – bestehen; предполагать – voraussetzen; призвание – Beruf; исключительный – ausschliesslich; целесообразный – zweckmäßig, последовательность – Folgerichtigeit; многочисленные составные слова, первой частью которых является само: например, саморазвитие – Selbstentwicklung; самоопределение – Selbstbestimmung и т. п.» (Очерки, с. 335–336).

См. также в статье «Основные этапы истории русского языка»: «Большое значение для формирования публицистического языка имела работа над философской терминологией в кругах русской интеллигенции, увлекавшейся философией Шеллинга и Гегеля (ср. возникновение в 20–40-х годах таких слов и терминов, представляющих собою кальки соответствующих немецких выражений: проявление, образование, односторонний, мировоззрение, целостность, последовательный, последовательность, обособление, целесообразный, самоопределение и др.)» (Виноградов. Избр. тр.: История русск. лит. яз., с. 57). – В. П.

ПОТВОРСТВО. Слова потворство, потворствовать для нас – слова книжные. Между тем по своему происхождению они восходят к народной речи и, во всяком случае, находят себе параллели в таких южновеликорусских словах, как севск. потвóрить – «баловать». Ср. белорусcк. потвора, потвориць и т. п.

А. Преображенский объясняет: «по-творить – «делать так, как ты делаешь или приказываешь» (т. 2, с. 116).

Печатается по рукописи с внесением нескольких необходимых уточнений и поправок. – В. П.

ПРАХ. Вырванное из контекста языка слово представляется узлом сплетения или фокусом пересечения разных значений, внутренняя связь и историческая последовательность которых устанавливаются в силу общих культурно-исторических убеждений или предубеждений иследователя, а чаще просто по субъективной догадке.

Например, проф. Л. П. Якубинский в своей «Истории древнерусского языка», исследуя распространение церковнославянизмов в народно-областных говорах из разговорной речи книжных людей, приводит такое лексическое гнездо: прах, как эвфемизм черта: прах те возьми, какой прах тебя взял (вятск.), прах его секани (cмоленск.); у раскольников – прашиться – «предаваться мирским забавам, плясать» (в связи с значением слова прах – «пыль, персть» и с вытекающим отсюда употреблением его в качестве образа всего бренного, земного, суетного, мирского). Сюда же прах – бранное слово, «баловень, игрун, резвый мальчик» (казанск.); ср. праховый – «плохой, дрянной, негодный» (напр., архангельск.); ср. также в говоре терских казаков: прибежал весь в праху – «разозленный». С употреблением слова прах в значении «баловень, игрун» Л. П. Якубинский готов связать и литературное вертопрах, даже не вникнув в его морфологическую структуру в семантические условия зарождения и распространения этого слова.

Параллельно с этой линией семантического развития слова прах в народно-областных говорах идет другая: праховый «рыхлый, сдобный, рассыпчатый» (олонецк. и др.: «замесить тесто попраховее»). У Даля (восточн.): праховый – «порошистый, рыхлый, мелкий, и сухой»: праховая земля, дожди не держатся, вода уходит; праховый снег; праховенький хлеб – «рыхлый, мягкий»; праховый холст – «реденький, плохой»; праховенькая одежонка (см. сл. Даля 1909, 3, с. 998). Проховый (праховый) – «рыхлый, жидкий, мягкий, рассыпчатый, слабый, непрочный»: проховый хлеб – рыхлого печенья; проховенькое полотно – реденькое (там же, с. 1372). Ср. также прашевать (кукурузу) – окучивать землей (бессарабск.) (там же, с. 999).

Печатается по рукописи. – В. П.